Сериал «Грейси!» вот с первых минут врывается в душу, потому что история о семье Матесон разворачивается так, будто сама судьба играет в азартные игры. Итак, Мэделайн и Майкл годами безуспешно пытаются завести ребенка, а потом наконец случается чудо: ей удается забеременеть и выносить плод семь с половиной месяцев, ну и вроде бы все, так вот, должно наладиться, ан нет. <br> Увы, вскоре после этого происходит ужасный несчастный случай, в котором погибают Майкл и еще не рожденный младенец, и вот тут начинается безумие, от которого холодит. Мэделайн все равно решает рожать, пускай даже и мертвый плод, потому что надежда в ней цепляется за жизнь как за последнию соломинку. Спустя две недели она получает свое мертвое дитя, и именно с этого момента фильм начинает трясти реальность. Так вот, ребенок не совсем мертв, а мать возвращает его к жизни и называет Грейс, то есть Изящество, ну и как бы ласково это ни звучало, все дальше превращается в кошмар. Мэделайн забирает дитя в дом, но тут младенцу становится хуже: выпадают волосы, съеживается кожа, и события явно перестают быть похожими на обычную трагедию. Не доверяя традиционной медицине, она вновь кормит ребенка грудью, и вот тут моментально ощущается, что игра пошла не по правилам. Но в ответ на это сама Мэделайн неожиданно падает в обморок, и это выглядит так, будто организм кричит, что дальше будет страшнее. Понимая, что Грейс голодна, Мэделайн не может кормить ее дальше, потому что ребенок не пьет молоко, вместо него Грейс будет пить кровь. И тут интрига становится сенсационным нервом сюжета, потому что вопрос уже не в диагнозе, а в том, на что способна мать. Так вот, ей остается только решать, способна ли она в прямом смысле убить человека, чтобы прокормить свое дитя. Ну и самое мерзкое, что фильм держит в напряжении, будто каждый следующий кадр может оказаться ловушкой. Вот так вот, Грейс превращается не просто в ребенка, а в испытание, которое ломает границы морали, веры и человеческой жалости. И хотя все держится на жути и деталях, смысл при этом прямолинейный и жесткий: любовь может стать приговором, если монстр прячется в собственной колыбели. <br>